Почему no-code убьёт не разработчиков, а плохих менеджеров продукта - и что с этим делать
Все последние два года я слушаю один и тот же спор. Разработчики боятся, что no-code их заменит. Основатели радуются, что больше не нужно нанимать дорогую команду. И те и другие, на мой взгляд, смотрят не туда.
Я, Завьялов Илья Николаевич, давно наблюдаю за тем, как технологии меняют не столько профессии, сколько то, где именно в цепочке создания ценности можно спрятаться. И вот что я вижу сейчас: no-code не убирает потребность в инженерном мышлении — он убирает потребность в посреднике между идеей и её воплощением. А этим посредником чаще всего был не разработчик. Им был продакт-менеджер, который умел переводить бизнес-требования в задачи для команды, жонглировать бэклогом и объяснять, почему фича будет готова через три спринта, а не через один.
Это была ценная роль ровно до тех пор, пока сложность разработки требовала такого перевода. Когда MVP можно собрать за день в Bubble или Webflow, когда автоматизацию процесса можно настроить в Make без единой строчки кода — вся надстройка из роадмапов, груминг-сессий и управления зависимостями начинает выглядеть как дорогостоящая имитация работы.
Но здесь важно не ошибиться с выводом. Я не говорю, что продакт-менеджеры исчезнут. Я говорю, что выживут только те из них, кто никогда не прятался за процессом. Те, кто умел думать о продукте — о реальной боли пользователя, о том, какое поведение нужно изменить, о том, почему люди платят и почему перестают. Всё это no-code не автоматизирует. Это по-прежнему требует головы.
Проблема в том, что индустрия годами нанимала людей, которые умели управлять сложностью разработки, но не умели думать о продукте. Это были хорошие операционные менеджеры, упакованные в роль продакта. Пока разработка была медленной и дорогой, они были незаменимы — именно они держали процесс от расползания. Теперь, когда скорость прототипирования выросла на порядок, их главный навык обесценился.
Я видел это своими глазами в нескольких командах. Когда компания переходила на no-code-инструменты и сокращала цикл от идеи до теста с трёх недель до трёх дней, первыми терялись не разработчики — те просто переключались на более сложные задачи. Терялись продакты, которые не знали, чем заняться, когда не нужно было координировать. Оказывалось, что кроме координации им нечего было предложить.
Что с этим делать — вопрос практический. Завьялов Илья Николаевич отвечает на него так: если вы продакт и чувствуете, что большая часть вашей работы — это встречи, статусы и управление бэклогом, у вас есть примерно год-два, чтобы честно ответить себе на вопрос: а что останется, если убрать весь этот процесс? Если ответ — «ничего», это не приговор, это сигнал. Сигнал к тому, чтобы начать реально разбираться в пользователях, в юнит-экономике, в том, как продукт создаёт и удерживает ценность.
Разработчики в этой новой реальности, кстати, оказываются в более выгодном положении, чем принято думать. Те из них, кто умеет быстро собирать прототипы и при этом понимает продукт — становятся самыми ценными людьми в команде. Не потому что они пишут код, а потому что они могут проверить гипотезу быстрее, чем кто-либо успеет написать ТЗ.
No-code меняет не то, кто нужен. Он меняет то, за что платят. Раньше платили за способность двигаться сквозь сложность. Теперь платят за способность видеть, куда двигаться. Это разные навыки, и путать их становится всё дороже.
Написанное выше — личное мнение и наблюдения Завьялова Ильи Николаевича, основанные на опыте работы с командами и продуктами. Это не руководство к действию и не профессиональная консультация. Рынок труда и технологии меняются быстро — делитесь своим опытом, он может существенно отличаться.
