«Продукт мы сделали быстрее, чем зарегистрировали»

Во время колоноскопии врач ведет камеру по стенке кишки и одновременно интерпретирует то, что видит. К четвертой процедуре за день внимание работает уже не так, как к первой. Полип размером меньше пяти миллиметров легко принять за складку. По статистике, на которую опирается команда «ЭваЛаб», до 26% новообразований остаются незамеченными.

Polyptron.AI — модуль, который встраивается в эндоскопическую стойку и в реальном времени подсвечивает на экране подозрительные участки, оценивая размер и тип образования. С 2021 года команда собрала собственный датасет из более чем 55 тысяч размеченных снимков патологий, получила четыре патента, прошла технические и клинические испытания, внедрила систему менеджмента качества, подтвердила клиническую эффективность и 30 июля 2026 года получила регистрационное удостоверение Росздравнадзора на программное обеспечение Polyptron.AI как медицинское изделие.

Ольга Суркова, специалист по коммуникациям ООО «ЭваЛаб», рассказала, как продукт дошел до регистрационного удостоверения и стадии продаж, почему регистрация оказалась длиннее разработки и какого образовательного института, по ее мнению, не хватает всей отрасли.

От видеоаналитики к медицинскому продукту

— Объясните, что делает ваш продукт, человеку, который впервые слышит про эндоскопию и ИИ.

Это модуль, который встраивается в эндоскопическую стойку. Он работает автономно и в режиме реального времени: пока врач проводит исследование, система анализирует изображение и подсвечивает на экране первые признаки новообразований, определяя их размер и тип. В основе — нейронные сети и компьютерное зрение. После исследования автоматически формируется отчет с фотографиями патологий.

— Почему именно колоректальная онкология?

Рак кишечника занимает третье место в мире по заболеваемости и второе по смертности среди всех видов рака. При этом до 26% новообразований врачи пропускают во время исследования.

Причины разные, и почти все они не связаны с человеческим фактором: усталость эндоскописта, когда за день проводится больше четырех процедур; малозаметные для человеческого глаза образования; маленький размер полипов — менее пяти миллиметров; плоская форма и большое количество образований.

Есть и чисто механический момент: врач осматривает область последовательно, по часовой стрелке, а система видит весь кадр целиком. За счет этого количество пропусков уменьшается.

— Как компания вообще пришла в медицину и когда стало понятно, что это уже бизнес, а не технологический эксперимент?

У нас был опыт в видеоаналитике и нейронных сетях, и в 2021 году мы решили применить его в медицине. Выбрали эндоскопию по двум причинам: там есть видео исследований, то есть данные, с которыми можно работать, и есть масштабная проблема. Мы вышли на специалистов Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины и стали разрабатывать систему поддержки принятия врачебных решений вместе с врачами.

Понимание того, что перед нами именно бизнес-продукт, пришло после неприятной ситуации. В какой-то момент наше видение продукта и видение врачей не сошлись: после первых пилотов обратная связь от врачей была такой, что продукт пришлось пересобрать заново. Именно тогда стало понятно, что без постоянного взаимодействия с врачами рабочий продукт создать не получится.

Недостаточно проконсультироваться один раз и дальше самостоятельно разрабатывать систему. Нужно постоянно получать обратную связь от врачей и учитывать ее в разработке.

«Нельзя проводить пилоты без регистрации, а чтобы зарегистрировать — нужны пилоты»

— Что оказалось самым сложным за все время работы над проектом?

Найти площадку для пилота на этапе разработки. Мы попали в замкнутый круг: нельзя проводить пилоты медицинских изделий без регистрационного удостоверения, а чтобы получить регистрацию, нужны пилоты — иначе невозможно сделать рабочий продукт.

Дальше начался самый долгий процесс — собственно регистрация медицинского изделия: мы подались в 2024 году, а удостоверение получили в июле 2026-го. Опыта регистрации продуктов с искусственным интеллектом в нашей стране практически нет, поэтому многое приходилось проходить впервые.

— Был момент, когда хотелось все бросить?

Финансовая поддержка учредителей очень сильно помогла доделать продукт. Без нее разговор был бы другим.

— Что уже сделано на сегодня и на каком этапе находится проект?

За пять лет мы собрали собственный датасет — более 55 тысяч размеченных снимков патологий. Система включена в реестр российского ПО. Мы резиденты «Сколково», у нас четыре патента.

Провели больше десяти пилотов — в Челябинске, Екатеринбурге, Москве, Магнитогорске и Перми. Пройдены технические и клинические испытания, внедрена система менеджмента качества, клиническая эффективность подтверждена на базе клиники Южно-Уральского государственного медицинского университета. 30 июля 2026 года мы получили регистрационное удостоверение Росздравнадзора — теперь клиники могут официально внедрять систему в практику.

По финансированию: получено 20 млн рублей грантов от Фонда содействия инновациям и Фонда «Сколково», всего привлечено около 60 млн рублей инвестиций.

— Какой вопрос вам задают чаще других?

«Почему ваш продукт еще нигде не стоит, это же такая важная проблема — пропуск рака кишечника?»

Раньше мы отвечали, что пилотные проекты уже есть и при желании можно пройти исследование с нашей системой. Теперь отвечать проще: регистрационное удостоверение получено, клиники могут внедрять систему официально, и таких площадок станет больше.

Команда: энтузиасты и врачи

— Как собиралась команда и какие компетенции оказались наиболее важными?

По компетенциям. Вообще мы классический стартап, где работают энтузиасты и врачи. Это наш первый продукт.

При этом не получится назвать какой-то один неожиданно полезный навык. Умение видеть ситуацию с другой стороны — это у нас командное качество. В проекте, где разработчики и врачи должны договориться, оно оказалось важнее любой отдельной технической компетенции.

— Вы пришли в проект без медицинского бэкграунда. Как это работает на практике?

У меня больше пяти лет опыта продвижения компаний и больше четырех лет в IT, а опыта работы в медицине на входе не было вообще. Сейчас, спустя год, у меня есть даже баллы НМО.

По сути, я связующее звено между врачами и разработкой: собираю обратную связь по продукту, представляю команду на мероприятиях. Еще состою в рабочей группе по искусственному интеллекту в Государственной думе, где мы вносим правки в законопроект.

Акселератор и то, чего не хватает отрасли

— Почему вы пошли в Акселератор MGIMO Ventures и какую задачу хотите решить за время программы?

У наших друзей был отличный опыт его прохождения — это и стало главным аргументом.

Сейчас, после регистрации, мы выходим на продажи и масштабирование внедрений, поэтому нам важно понять структуру этого процесса. В идеале — проработать пошаговый план действий: от поиска клиентов до оформления договора.

— Какой шаг мог бы сильнее всего помочь развитию медицинских ИИ-продуктов в России?

Существует цифровая кафедра, где врачей учат цифровой грамотности. А обратной программы нет: медицинской грамотности для разработчиков никто не дает.

Нужна площадка, где не только врачи учатся работать с цифровыми продуктами, но и разработчики, которые создают медицинские продукты, получают базовые знания о медицине — в контексте разработки и со спецификой работы врача.

Мы бы очень хотели поучаствовать в создании такой площадки.

Акселератор реализуется Эндаументом МГИМО совместно со Startech.vc в рамках программы «Приоритет 2030» и отражает направленность МГИМО на технологическое развитие и поддержку инновационного предпринимательства.

Подписывайтесь на наш блог и следите за новостями в соцсетях — скоро мы расскажем о новых героях и их стартапах из числа участников Акселератора!