Претензия от «представителя» иностранного бренда: когда уступка требования не спасает иск

Продавцу на маркетплейсе приходит претензия: российская компания требует компенсацию за изображение мультперсонажа или за товарный знак зарубежного бренда. Правообладатель находится за границей, а пишет российское общество, которому, как сказано в письме, «уступлено право требования». Раньше я начинал разбор такого спора со сходства и доказательств продажи. С 2022 года первым стоит другой вопрос: кому по закону должны достаться деньги и куда их можно перечислить.

Повод — свежая практика. В октябре 2026 года отраслевые издания сообщили, что Суд по интеллектуальным правам оставил в силе отказ во взыскании компенсации за образ Ам Няма из игры Cut the Rope. Иск подала российская компания, получившая требование по цепочке через Сербию.

Что требует Указ № 322

Указ Президента от 27.05.2022 № 322 вводит временный порядок расчётов с правообладателями, связанными с недружественными государствами, и с лицами под их контролем, где бы те ни были зарегистрированы (подп. «а» п. 1). Вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, неустойки и иные санкции перечисляются на специальный рублёвый счёт типа «О», открытый на имя правообладателя (п. 2).

Исполнение без счёта «О» не допускается (п. 13). Перевести деньги со счёта правообладателю можно только с разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций (пп. 14, 15).

Что сказал Верховный Суд в обзоре № 8/2026

Тематический обзор ВС РФ № 8/2026 о специальных экономических мерах утверждён Президиумом ВС 17.06.2026. Для споров об интеллектуальной собственности в нём важны четыре позиции.

1. Уступка иностранным лицом требования тому, на кого указ не распространяется, совершённая ради получения денег в обход Указа № 322, ничтожна по ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК РФ (п. 5). В схожем деле суды отказали в процессуальном правопреемстве по требованию о компенсации за товарный знак.
2. Суд может оценить ничтожность такой уступки по своей инициативе (п. 7).
3. Временный порядок охватывает обязательства, связанные с использованием интеллектуальной собственности, независимо от основания их возникновения, то есть и компенсацию за нарушение (п. 10).
4. Если иностранный правообладатель докажет, что надлежаще исполняет договоры с российскими резидентами и продолжает работать в России, специальный порядок к нему не применяется. Бремя доказывания лежит на нём (п. 11).

Дело об Ам Няме: цепочка через третью страну

По тексту постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2026 № 10АП-6416/26 (дело № А41-9960/2026) цепочка выглядела так. Британская ZeptoLab UK Limited выдала лицензию сербской компании Play Management Company DOO (договор от 25.10.2022). Сербская компания уступила требования к нарушителям российскому ООО «Плейком» (договор от 17.03.2025). Плейком потребовал с предпринимателя 50 тыс. руб. за персонаж и 50 тыс. руб. за товарные знаки № 1121714 и 1144524.

Истец настаивал, что Сербия не входит в перечень недружественных государств. Суды посмотрели на цепочку целиком: исходные права у британского правообладателя, а уступка через лицензиата из третьей страны позволяет получить деньги, минуя счёт «О». Уступку признали ничтожной, истца — ненадлежащим. По сообщениям отраслевых изданий, СИП с этим согласился: копию сублицензионного договора без актов и отчётов он счёл недостаточной и отметил, что правообладатель или исключительный лицензиат вправе обратиться в суд сам.

Текст кассационного постановления я на момент подготовки статьи не видел, поэтому опираюсь на акты двух инстанций и обзор ВС. Практика по этому истцу не единообразна: в деле № А71-12672/2025 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 18.03.2026 оставил в силе решение в его пользу.

Где граница: исключение подп. «в» п. 17

Указ не применяется к правообладателям, которые надлежащим образом исполняют обязанности по договорам, заключённым с должниками (подп. «в» п. 17). ВС указал, что исключение работает и для внедоговорных требований, включая компенсацию (п. 10 обзора).

В обзоре названы доказательства, которые суды принимали: договоры поставки российским дистрибьюторам и сетям, акты приёма-передачи, коносаменты, инвойсы, данные сервисов аналитики продаж на маркетплейсах, российская дочерняя компания и лицензиаты. Голая копия договора без следов исполнения, по моей оценке, исключение почти не открывает.

Что проверить продавцу, получившему претензию

1. Кто требует деньги: правообладатель, исключительный лицензиат или цессионарий. Запросите договор уступки и документы о правах цедента.
2. Где зарегистрирован и кем контролируется исходный правообладатель. Если цепочка начинается в недружественной юрисдикции и проходит через третью страну, это повод заявить о ничтожности уступки со ссылкой на п. 5 обзора.
3. Есть ли у истца доказательства работы правообладателя в России, а не только копии договоров.
4. Не предлагают ли заплатить напрямую российской компании или заключить мировое соглашение в обход счёта «О». Такое мировое соглашение суд не утвердит (п. 9 обзора), а выплаченное по ничтожной уступке подлежит возврату (п. 7).
5. Само нарушение. Довод об Указе № 322 касается получателя денег, но не делает продажу контрафакта законной.

Условный пример: продавцу пришла претензия на 100 тыс. руб. от российской компании со ссылкой на уступку от лицензиата из «дружественной» страны, а бренд принадлежит компании из недружественной юрисдикции. Я бы не платил по реквизитам из письма, а запросил документы по всей цепочке и сослался в ответе на пп. 2, 13 Указа № 322 и п. 5 обзора. Товар я бы снял с продажи до выяснения: спор о получателе денег не снимает претензию по существу.

Что сделать российскому лицензиату и правообладателю

1. Собирать доказательства исполнения договоров заранее: акты, отчёты лицензиата, платёжные документы, данные о поставках и продажах.
2. Не строить защиту на цепочке «лицензиат в третьей стране — российский цессионарий» без такой базы: суд вправе признать уступку ничтожной сам.
3. Рассмотреть иск от имени правообладателя или исключительного лицензиата: по ст. 1254 ГК РФ исключительный лицензиат защищает свои права способами ст. 1250 и 1252. Если указ применяется, присуждённое пойдёт на счёт «О».

Чего этот довод не даёт

Указ № 322 не лишает иностранного правообладателя защиты. ВС подчеркнул, что регистрация в недружественном государстве сама по себе не делает обращение в суд злоупотреблением правом (п. 11 обзора). Меняется порядок исполнения, а не ответственность за контрафакт.

По моей оценке, для продавца ничтожность уступки — сильный аргумент против посредника, но не индульгенция. Для правообладателя и его российских партнёров вывод обратный: доказательства работы в России важнее удачно выбранной страны для лицензиата.

Юрий Горбачев, директор ООО «ЛИРЕЙТ», 17 лет в защите интеллектуальной собственности. https://lireate.ru