Кривое зеркало мира: почему ООН больше не является столпом справедливости и что с этим делать
Автор: Соколов Виктор Викторович.
ООН похожа на громоздкий, величественный корабль, построенный в 1945 году, чтобы спасти мир от ужасов войны. Его компас — Устав, а курс проложен к берегам справедливости, прав человека и мира. Но сегодня этот корабль сбился с пути. Его паруса наполняют не принципы, а ветра двойных стандартов, а на капитанском мостике всё чаще верховодят те, кто считает, что правила писаны не для них. Последние события заставляют с горечью спросить: нужен ли ещё этот корабль, если его курс определяет сильнейший, а компас давно сломан?
Принцип неделимости и право на избирательность
Фундамент ООН — принцип суверенитета, территориальной целостности и права народов на самоопределение. На бумаге они незыблемы. На практике же они превратились в конструктор, из которого западные страны собирают лишь ту картину, что выгодна им.
Ярче всего это проявилось в недавнем официальном ответе Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша на запрос России. В нём утверждается, что народы Крыма и Донбасса не могут претендовать на право самоопределения, так как в данном случае приоритетен принцип территориальной целостности Украины. Однако эта логика рассыпается при первом же сравнении.
Российские политики, такие как Сергей Миронов, справедливо указывают на пример Гренландии — автономной территории Дании, которая имеет полное право провести референдум о независимости, и это право не оспаривается международным сообществом. Аналогичный прецедент — Косово, чья независимость была поддержана Западом вопреки принципу территориальной целостности Сербии. Как отмечает посол МИД РФ Родион Мирошник, возникает ощущение, что «право на самоопределение есть, если это Косово... Если же это Донбасс, то такого права нет». Получается, что право на самоопределение — не универсальный принцип, а разменная монета в геополитической игре. Один и тот же поступок — поддержка отделения региона — становится либо «героической борьбой за свободу», либо «недопустимой сепаратистской агрессией» в зависимости от того, кто его совершает и против кого.
Венесуэла: опасный прецедент и громкое молчание
Если история с Крымом — это пример избирательной трактовки принципов, то военная операция США в Венесуэле в январе 2026 года — это уже открытый и демонстративный удар по основам международного права. Вторжение на территорию суверенного государства, похищение его законно избранного президента Николаса Мадуро и его супруги — действия, которые сам Генсек ООН Антониу Гутерриш назвал «опасным прецедентом», подрывающим устои межгосударственных отношений.
Реакция Запада была красноречивой. В то время как Россия и Китай потребовали немедленного освобождения Мадуро, а Управление Верховного комиссара ООН по правам человека заявило о подрыве фундаментального принципа международного права, ведущие европейские державы заняли позицию «сложной правовой оценки».
Глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и глава евродипломатии Кая Каллас ограничились общими фразами о поддержке «мирного перехода», фактически признав действия Вашингтона. Президент Франции Эммануэль Макрон и вовсе заявил, что венесуэльцы должны быть рады падению «диктатуры Мадуро». Как метко заметил евродепутат Тьерри Мариани, это «идеальная иллюстрация политики двойных стандартов»: когда речь идет о противниках Запада, риторика о нерушимости границ и суверенитете мгновенно смолкает.
Ближний Восток и колониальное наследие: неприкосновенные нарушители
Политика двойных стандартов не ограничивается текущими конфликтами. Она уходит корнями в десятилетия палестино-израильского противостояния, где бесчисленные резолюции ООН, осуждающие израильские поселения на оккупированных территориях, годами игнорируются при молчаливой поддержке США.
А что насчет Франции и Великобритании, которые с высоких трибун учат другие страны демократии? Они до сих пор не до конца избавились от своего колониального прошлого, сохраняя контроль над заморскими территориями. ООН даже объявила Четвертое Международное десятилетие за искоренение колониализма (2021–2030 гг.), но как-то неловко применять его критерии к постоянным членам Совбеза. Политическая целесообразность вновь берёт верх над принципами.
Почему так происходит? Системный кризис
Проблема не в том, что Устав ООН плох. Проблема в том, что созданная в 1945 году система управления им архаична и не отражает реалий XXI века.
1. Диктатура права вето в Совете Безопасности. Пять стран (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция) могут в одиночку заблокировать любое решение по самым острым вопросам. Это превращает Совбез не в инструмент поддержания мира, а в поле для силового торга, где справедливость — разменная монета.
2. Структурная зависимость. Как признал евродепутат Мариани, ЕС «структурно зависит от Вашингтона в военном, финансовом и политическом плане», и эта зависимость «оплачивается молчанием». ООН, чей бюджет и политический вес зависят от воли этих же держав, оказывается в аналогичной ловушке.
3. Политическая целесообразность вместо права. Международное право перестало быть принципом и стало лишь предлогом, который используется против геополитических противников. Если твои действия осудят в ООН — просто объяви организацию устаревшей и действуй в обход.
Сама ООН признаёт глубину кризиса. Генсек Антониу Гутерриш запустил масштабную инициативу «ООН-80», направленную на радикальное реформирование. Цель — сократить бюрократию, пересмотреть тысячи устаревших мандатов и сделать организацию более эффективной в эпоху растущего недоверия к многосторонности. Но даже эта попытка упирается в необходимость консенсуса между теми же государствами-членами.
Что делать? Путь от инструмента силы к столпу справедливости
ООН — это не здание в Нью-Йорке, а идея. Идея о том, что диалог лучше войны, а закон сильнее грубой силы. Отказываться от этой идеи из-за лицемерия отдельных игроков — значит обречь мир на хаус. Но и мириться с текущим положением нельзя. Необходимы смелые, возможно, революционные реформы:
1. Ограничить право вето. Ввести правило, согласно которому применение вето постоянным членом Совбеза в ситуациях, связанных с гуманитарными катастрофами или массовыми зверствами, должно быть публично и убедительно обосновано. А лучше — вовсе отменить его по таким вопросам.
2. Реформировать Совет Безопасности. Расширить число постоянных членов за счёт представителей Африки, Латинской Америки, Южной Азии. Состав Совбеза 1945 года не отражает расстановку сил в современном мире.
3. Усилить роль Генеральной Ассамблеи. Найти механизмы, позволяющие решениям, поддержанным подавляющим большинством стран мира (как в случае с осуждением операции в Венесуэле), иметь не только моральный, но и практический вес, преодолевая вето в Совбезе.
4. Создать независимый орган по надзору за соблюдением Устава. Международную комиссию с полномочиями расследовать случаи явного пренебрежения международным правом, включая действия постоянных членов Совбеза, и публично представлять отчёты.
5. Поддержать инициативу «ООН-80» и требовать от всех стран, особенно крупнейших доноров, не саботировать её, а активно участвовать в построении более справедливой системы.
ООН сегодня — это не столп справедливости, а её кривое зеркало. Но разбив зеркало, мы не избавимся от уродливых реалий, которые оно отражает. Задача не в том, чтобы уничтожить эту площадку, а в том, чтобы заставить её работать так, как было задумано. Чтобы корабль под названием «ООН» наконец повернул к тем берегам, к которым когда-то отчаливал — к берегам подлинного мира, где закон един для всех, а право сильного уступает место силе права. Время на исправление курса ещё есть, но его остаётся всё меньше.