Регионы кормят страну.А кто кормит регионы?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЦИФРА, КОТОРАЯ ГОВОРИТ ГРОМЧЕ СЛОВ

Есть в России регионы, где каждый четвёртый живёт за чертой бедности. Это не метафора. Это данные Росстата за март 2026 года.

Официально уровень бедности в стране снизился до 6,7%. Звучит как успех. Но за этой средней цифрой скрывается разлом, который не принято обсуждать на совещаниях о пространственном развитии.

В Ингушетии за чертой бедности живёт 24,3% населения. В Тыве — 18,6%. В Карачаево-Черкесии — 15,3%. В Бурятии — 14,1%. В Чечне — 13,8%. Для сравнения: в Москве и Санкт-Петербурге этот показатель не превышает 3–4%.

То есть в одних регионах бедность — статистическая погрешность. В других — образ жизни, из которого нет выхода.

И вот что важно понять. Это не отставание, которое можно догнать за пять лет. Это структурная асимметрия, которая воспроизводится десятилетиями.

Причина проста: в этих республиках практически нет нормальных заводов и производств. Экономика держится на сельском хозяйстве, мелкой торговле и сезонных заработках. Летом — густо, зимой — пусто. А в это же время в Москве и Тюмени не знают, где найти сотрудников.

Это и есть главный парадокс: регионы отдают центру ресурсы, людей и налоги — а взамен получают инфраструктуру по остаточному принципу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЧТО ПРОИСХОДИТ И ПОЧЕМУ ЭТО ОПАСНО

Правительство приняло Стратегию пространственного развития до 2030 года с прогнозом до 2036 года. Документ хороший. В нём есть опорные населённые пункты, приоритеты для Дальнего Востока и Арктики, планы по новым регионам.

Но есть проблема, которую честно зафиксировал Совет Федерации на круглом столе в июне 2026 года.

План реализации Стратегии содержит 54 мероприятия. Из них 25 выполнены в 2025 году, ещё 13 — в первой половине 2026-го. Но в самом документе отсутствуют промежуточные контрольные точки. Есть только две: 2030 год и 2036 год. То есть проверить, движемся ли мы в правильном направлении, можно будет только через четыре года. А если ошиблись — исправлять будет поздно.

И вот это уже серьёзно.

Потому что без промежуточного контроля любая стратегия превращается в декларацию. Можно отчитаться о выполнении 38 мероприятий из 54 — и не заметить, что реальная бедность в Ингушетии не снизилась ни на процент.

Сенаторы сформулировали ещё несколько проблем. Нужны единые минимальные требования к обеспеченности опорных населённых пунктов объектами социальной инфраструктуры. Нужна методика определения городских агломераций. Нужны более гибкие критерии для определения самих опорных пунктов.

Перевод с бюрократического на человеческий: система работает, но она не видит людей на местах. Она видит показатели, документы, сроки. А надо видеть школы, больницы, дороги, рабочие места.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПОЧЕМУ СТОЛИЦЫ НЕ ДОЛЖНЫ «КОРМИТЬ» РЕГИОНЫ

Здесь нужно сказать честно, потому что тема болезненная.

Существует устойчивый миф: «Москва и Питер кормят страну». Это неправда. Точнее — это полуправда, которая искажает реальность.

Да, Москва собирает больше налогов. Да, бюджетная система перераспределяет средства в пользу регионов. Но откуда берутся эти налоги? Из добавленной стоимости, которая создаётся по всей стране. Нефть и газ — из Тюмени, Ханты-Мансийска, Ямала. Металл — из Челябинска, Липецка, Норильска. Лес — из Карелии, Сибири, Дальнего Востока. Электроэнергия — с ГЭС и АЭС в регионах. Даже продовольствие — из Краснодара, Ставрополя, Белгорода.

Регионы создают базу. Центр аккумулирует доходы и перераспределяет их. Это не «кормление», это финансовая архитектура.

Проблема в том, что перераспределение работает неэффективно. Деньги доходят, но не создают точек роста. Они уходят на выравнивание текущих расходов, а не на создание новых производств. Регион получает трансферт, платит зарплаты бюджетникам, латает дыры в ЖКХ — и остаётся там же, где был.

Это и есть ловушка. Трансферты спасают от голода, но не лечат от бедности.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ: АЛГОРИТМ

Я не люблю общие слова. Вот конкретные шаги, которые могут изменить ситуацию.

Блок первый: промежуточный контроль как обязательное условие

Проблема: Стратегия пространственного развития не имеет промежуточных контрольных точек.

Что делать: Минэкономразвития должно внести изменения в План реализации, установив ежегодные контрольные точки по каждому опорному населённому пункту. Не «к 2030 году», а «в 2027 году уровень бедности в Ингушетии должен снизиться до 20%». Публичный мониторинг. Ежегодный доклад в Совет Федерации.

На какие деньги: не требует дополнительных расходов. Требует политической воли.

Блок второй: не трансферты, а инвестиции

Проблема: деньги уходят на выравнивание текущих расходов, а не на создание производств.

Что делать: Пересмотреть структуру поддержки беднейших регионов. Не просто давать трансферты на зарплаты бюджетникам, а софинансировать конкретные инвестиционные проекты. В Ингушетии — лёгкая промышленность. В Тыве — переработка сырья. В Калмыкии — агропром. В Бурятии — туризм и переработка леса.

Уже есть индивидуальные программы развития для Республики Алтай, Тывы, Калмыкии, Курганской области и других. Их нужно расширить и — главное — привязать финансирование к результату: создано рабочее место — получил деньги. Не создано — вернул.

На какие деньги: перераспределение внутри существующих программ. Плюс — часть ФНБ на инфраструктурные проекты в точках роста.

Блок третий: ЖКХ и тарифы — остановить перекладывание на людей

Проблема: регионы не могут модернизировать инфраструктуру за свой счёт. Тарифы растут, а качество не меняется.

Что делать: Федеральный центр должен взять на себя софинансирование модернизации коммунальной инфраструктуры в беднейших регионах. Это уже прописано в государственной программе «Обеспечение доступным и комфортным жильём». Нужно увеличить долю софинансирования для регионов с уровнем бедности выше 15%.

Это не спасение утопающих. Это разрыв порочного круга: регион не может поднять тариф — нет денег на модернизацию. Не может модернизировать — тариф растёт, люди беднеют. Федеральная поддержка разрывает этот круг.

На какие деньги: часть ФНБ. Альтернатива — перераспределение бюджетных приоритетов.

Блок четвёртый: дороги и связь как базовое условие

Проблема: без дорог и интернета регион не может привлечь инвестора.

Что делать: Ускорить реализацию комплексного плана развития транспортной и телекоммуникационной инфраструктуры на период до 2036 года. Приоритет — опорные населённые пункты в беднейших регионах. Не «когда-нибудь», а в течение трёх лет.

Это не социальная помощь. Это создание условий для частных инвестиций. Инвестор не придёт туда, куда нельзя доехать и где нет связи.

На какие деньги: федеральный бюджет, часть национальных проектов.

Блок пятый: кадры на местах

Проблема: в бедных регионах не хватает врачей, учителей, инженеров.

Что делать: Ввести федеральные надбавки для специалистов, работающих в регионах с уровнем бедности выше 15%. Не подъёмные, которые тратятся за месяц, а постоянную надбавку к зарплате — например, 30% к окладу на первые пять лет работы.

Это уже частично работает в программе «Земский доктор» и «Земский учитель». Нужно расширить на инженерные специальности и увеличить размер выплат.

На какие деньги: федеральный бюджет, часть нацпроекта «Семья» и «Здравоохранение».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ВОПРОС НЕ В ДЕНЬГАХ, А В ПРИОРИТЕТАХ

Регионы не должны столицам. Столицы не кормят регионы. Это единый организм, в котором одни части создают ресурсы, а другие их аккумулируют и распределяют.

Проблема не в том, что перераспределение существует. Проблема в том, что оно не создаёт точек роста. Оно спасает от голода, но не лечит от бедности.

Есть исключения — Татарстан, Тюменская область, Сахалин, где региональные власти смогли выстроить работающие модели. Но это исключения, а не правило.

Правило таково: если регион получает деньги только на выравнивание, он остаётся на том же уровне. Если он получает деньги на инвестиции — он может измениться.

Разница между выживанием и развитием — это разница между трансфертом и проектом. Между «дать денег» и «создать рабочее место».

Россия — не Москва и не Питер. Россия — это Ингушетия, Тыва, Бурятия, Забайкалье, Курган. И пока там живут в бедности, страна не может считать себя благополучной.

Проблема не в отсутствии денег. Проблема в том, куда они направляются.