Быть, а не казаться

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ФОРМАЛЬНОСТЬ, КОТОРАЯ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ

Есть законы, которые существуют на бумаге. И есть реальность, которая живёт по другим правилам.

Формально чиновникам в России запрещено иметь счета и недвижимость за рубежом. Этот запрет введён ещё в 2013 году и с тех пор неоднократно ужесточался. На бумаге — строго. На практике — обходится десятками способов.

Первая лазейка — родственники. Закон запрещает владеть зарубежной недвижимостью лично. Но он не запрещает это делать совершеннолетним детям, супругам, братьям, сёстрам, родителям. Формально чиновник ни при чём. Фактически — виллой владеет его сын, а живёт в ней он сам.

Вторая лазейка — доверительные управляющие и номинальные владельцы. Активы оформляются на подставных лиц, которые действуют по указанию реального бенефициара. Юридически всё чисто. По сути — обман.

Третья лазейка — офшорные компании. Фирмы в юрисдикциях с закрытой банковской системой — Сан-Марино, Делавэр, Кипр — позволяют скрывать реального владельца годами.

Четвёртая лазейка — «дружественные» юрисдикции. После 2022 года, когда Запад заморозил часть активов, элиты не вывели деньги обратно в Россию. Они переориентировались на Объединённые Арабские Эмираты, Турцию, Сербию, Черногорию, Швейцарию. Только за 2025 год российские домохозяйства перевели иностранным брокерам 370 миллиардов рублей — рекордную сумму за всю историю наблюдений.

И вот что важно понять. Это не «отдельные случаи». Это система.

Цифры, которые не сходятся

Давайте посчитаем. Без эмоций. Только арифметика.

Возьмём конкретный случай. Государственный менеджер, руководитель оборонного предприятия. Официальный доход — от 20 до 60 миллионов рублей в год. Арестованная за рубежом недвижимость — около 14 миллиардов рублей.

Делим 14 миллиардов на 60 миллионов. Получаем 233 года.

Даже если бы этот человек работал 233 года без единого рубля расходов, он не смог бы накопить на эти виллы. А ему — 63 года.

Другой случай. Работник прокуратуры. Официальный доход в те годы — от 30 до 60 тысяч рублей в месяц. Недвижимость за рубежом — примерно 60 миллионов рублей. Чтобы накопить на неё, нужно 83 года работы. Без еды, без квартиры, без всего.

Третий случай. Спикер верхней палаты парламента. Официальный доход — около 30 миллионов рублей в год. Вилла за рубежом оценена в 1 миллиард рублей. Делим. Получаем 33 года. Всю жизнь без единого рубля расходов.

Четвёртый случай. Экс-глава крупной компании. Стоимость выведенных активов — 163 миллиарда рублей. Даже если предположить, что он получал 1 миллиард в год, ему потребовалось бы 163 года.

Вывод простой: ни один из этих людей физически не мог заработать на свои активы честным трудом на государственной службе. Даже если бы они работали несколько жизней подряд.

Это и есть главная проблема. Не в том, что у них есть зарубежная недвижимость. А в том, что их официальные доходы не имеют никакого отношения к их реальному благосостоянию.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПОЧЕМУ ЭТО НЕ МЕНЯЕТСЯ

Теперь — о причинах. Без конспирологии. Только логика.

Причина первая — личная лояльность вместо институтов.

Система управления держится не на законах, а на людях. Чиновник лоялен не закону, а лидеру. Взамен он получает возможность не соблюдать закон. Это не ошибка. Это принцип работы.

Если лидер начнёт наказывать «своих» за коррупцию, он потеряет их лояльность. А без лояльности система рухнет. Поэтому никто не хочет создавать прецедент.

Причина вторая — взаимная гарантия молчания.

Все повязаны. Если начнут «топить» одного, он потянет за собой других. Это не солидарность. Это взаимная гарантия того, что никто не заговорит первым.

Причина третья — отсутствие альтернативы.

Нет института, который мог бы заменить эту систему. Партии — декоративны. Парламент — послушен. Суды — зависимы. СМИ — подконтрольны. Гражданское общество — задавлено. Некому передать власть, кроме тех, кто уже в системе.

Причина четвёртая — ратификация статьи 20 Конвенции ООН против коррупции заблокирована с 2006 года.

Эта статья вводит понятие «незаконное обогащение» — значительное превышение расходов чиновника над его законными доходами, которое он не может разумно обосновать. По сути, это смещает бремя доказывания. Не государство должно доказывать, что чиновник украл. Чиновник должен сам доказать, что его вилла куплена на честно заработанные деньги.

Комитет Государственной Думы по безопасности блокирует ратификацию этой статьи с 2006 года. Законопроект вносился неоднократно, но на рассмотрение не выносился. Аргумент противников: «это нарушит принцип презумпции невиновности, закреплённый в статье 49 Конституции».

Аргумент формально верен. Но циничен по сути. Он защищает не граждан от произвола, а чиновников от ответственности. Конституционный Суд неоднократно указывал: особый статус госслужащего предполагает особые ограничения. Это не нарушение прав. Это условие службы.

Что уже работает, несмотря ни на что

Прокуратура использует механизм «гражданской конфискации» — через суды взыскивает имущество, если докажет, что оно приобретено на доходы, полученные коррупционным путём.

Результаты за девять месяцев 2026 года: более 3000 исков на сумму более 41 миллиарда рублей. Изъято имущество экс-министра на 32,5 миллиарда рублей. Бывшего главы региона — на 2,7 миллиарда.

Это не системная реформа. Но это реальный механизм, который уже работает.

Ограничение: он срабатывает после совершения преступления, а не предотвращает его. И требует доказать связь между конкретными доходами и конкретным имуществом. Что в случае с родственниками и офшорами крайне сложно.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ: АЛГОРИТМ

Я не люблю общие слова. Вот конкретные шаги, которые могут изменить ситуацию.

Шаг первый: ратифицировать статью 20 Конвенции ООН

Без этого любые законы о запретах остаются декоративными. Сейчас прокуратура может изымать активы только если докажет, что они куплены на конкретные украденные деньги. Что почти невозможно, если чиновник просто «не может объяснить» их происхождение.

Ратификация смещает бремя доказывания. Чиновник обязан доказать законность происхождения активов. Не государство — он.

Почему это не нарушение презумпции невиновности: особый правовой режим для лиц с особым статусом существует во многих странах. В Сингапуре, Гонконге, Великобритании — в отдельных аспектах. Это не охота на ведьм. Это условие службы.

Шаг второй: расширить круг подотчётных лиц

Обязанность доказывать законность происхождения активов должна распространяться не только на самого чиновника, но и на его супругов, детей, родителей, братьев и сестёр. Это закрывает главную лазейку: сейчас формально виллой владеет сын, а чиновник «ни при чём».

Механизм: расширенная конфискация, рекомендованная ООН как альтернатива статье 20. Суть: если чиновник и его родственники владеют активами, несоразмерными официальным доходам семьи в целом, эти активы подлежат изъятию.

Шаг третий: вернуть обязательную публикацию деклараций

С 1 января 2026 года данные о доходах и расходах отменены для муниципальных должностей. Это шаг назад, а не вперёд.

Публикация должна включать не только доходы, но и источники средств на приобретение активов. Если человек купил виллу — он должен показать, откуда взял деньги. Не «накопил». А конкретно: с какого счёта, по какому договору, за какой период.

Шаг четвёртый: запретить двойное гражданство и вид на жительство

Для чиновников, депутатов, судей, сотрудников силовых структур и их ближайших родственников. Сейчас этот запрет формально существует, но не распространяется на родственников и обходится через «дружественные» юрисдикции.

Шаг пятый: ограничить выезд после увольнения

Пятилетний запрет на выезд за границу для бывших руководителей органов власти, членов парламента и депутатов региональных парламентов после увольнения. Это снижает риск утечки капиталов и информации. И создаёт стимул связывать свою жизнь со страной после завершения службы.

Шаг шестой: поддерживать институты, которые уже работают

Прокуратура использует гражданскую конфискацию — 41 миллиард рублей за девять месяцев. Это не системная реформа. Но это реальный механизм. Поддерживайте его.

ФАС выявила 103 миллиарда рублей переплат за ЖКХ. Требуйте публикации реестра нарушителей. Требуйте возврата к обязательной публикации деклараций.

Шаг седьмой: строить альтернативу

Это не про то, чтобы победить систему в лоб. Это про создание среды, где ценят профессионализм, а не лояльность. Где молодые люди могут выбирать: идти в коррумпированную систему или в живую, работающую среду.

Бизнес-ассоциации. Экспертные советы. Профессиональные сообщества. Это среда, где формируется альтернативная элита. Через десять-пятнадцать лет эти люди могут войти в систему и изменить её изнутри.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ВОПРОС НЕ В ЗАКОНАХ

Проблема не в отсутствии законов. Формально запрет на зарубежные активы существует.

Проблема в том, что те, кто должен принимать реальные законы, — это те, против кого они направлены.

Порочный круг не разорвётся сам. Он держится на лояльности, страхе и отсутствии альтернативы.

Быстрый путь — внешний шок или революция — опасен для страны. История показывает, что такие разрывы часто приводят к ещё худшим последствиям. В девяти случаях из десяти новая система оказывается хуже старой. Приходят те, кто хочет не справедливости, а просто занять место тех, кого свергли.

Медленный путь — через институты, прозрачность и смену поколений — реалистичен, но требует времени. Десять-двадцать лет. И требует людей, которые готовы работать в системе, не становясь её частью.

Но этот путь начинается не наверху. Он начинается с каждого.

С бизнеса, который перестаёт платить в конверте и требует прозрачных правил. С чиновника, который отказывается подписывать необоснованный тариф. С предпринимателя, который строит производство здесь, а не выводит деньги в дружественные юрисдикции. С молодого специалиста, который выбирает профессионализм, а не лояльность. С гражданина, который требует публикации реестра нарушителей и возврата переплаченных денег.

Это не про то, чтобы победить систему в лоб. Это про создание среды, где ценят профессионализм, а не связи. Где бизнес-ассоциации, экспертные советы, профессиональные сообщества формируют альтернативную элиту — людей, которые заработали своё и не боятся, что их потянут за собой.

Через десять-пятнадцать лет эти люди могут войти в систему и изменить её изнутри. Не через революцию — через неизбежность. Когда старый дом начнёт рушиться, у людей будет куда перейти.

Быть, а не казаться — это не лозунг для избранных. Это стратегия для всех, кто хочет жить в стране, где законы работают, а не имитируют работу.

И начинается она не завтра. Она начинается сегодня. С каждого из нас.