Как рынок ИТ учится выбирать российское ПО
Этап «экстренного» импортозамещения в России фактически завершен. На смену срочным закупкам пришло время взвешенных решений: заказчики требуют от российского ПО не просто работоспособности, а доказанной эффективности и прозрачных планов развития. В статье рассмотрим то, как за последние годы трансформировались требования клиентов и в каких сегментах зависимость от иностранных технологий сохраняется сильнее всего.
Пройден ли первичный этап импортозамещения?
Все зависит от того, что мы вкладываем в понятие «первичный этап». Если мы понимаем под ним «тушение пожаров» — замену наиболее критичных и уязвимых иностранных решений, формирование первичного предложения для заказчиков и запуск массовых программ миграции, — то да, этот этап действительно пройден.
Однако если рассматривать первичный этап как достижение полноценной технологической независимости в отдельных блоках ИТ, то здесь ответ, скорее, отрицательный. Потому что текущее состояние ИТ-инфраструктуры в стране перешло из фазы экстренного реагирования в фазу тонкой настройки и доработки уже внедренных решений. Сейчас идет активный отбор и анализ зрелых, эксплуатационно-устойчивых продуктов. Рынок начинает опираться не на обещания, а на реальные кейсы: появляется наработанная история внедрений. Например, уже есть заказчики, которые успешно эксплуатируют ту или иную российскую службу каталогов два-три года, а не полгода. К таким примерам присматриваются, на них ориентируются.
Главное достижение первого этапа с точки зрения рынка
На мой взгляд, главный результат первого этапа — это готовность к следующей, более глубокой фазе замещения. Массовые сценарии пройдены, появились понятные продукты-лидеры, которые уже стали де-факто стандартом в своих нишах. Например, в «Россетях» сформированы карты соответствия, где каждому западному продукту рекомендован конкретный отечественный аналог. Такие карты сегодня есть у многих крупных игроков.
Как изменились приоритеты заказчиков
В 2022 году существовало мнение, что вендоры вернутся. В 2023-2024 годах ключевой задачей стало обеспечение непрерывности бизнеса любой ценой. Сейчас ситуация иная: российское происхождение продукта перестало быть единственным критерием, заказчики тщательно подбирают решения.
Раньше главной задачей было просто найти хоть какую-то замену ушедшим решениям, сейчас фокус сместился на качество этой замены. На первый план вышли совместимость с текущим ИТ-ландшафтом, производительность и совокупная стоимость владения. Заказчики стали гораздо требовательнее к зрелости продукта и наличию понятной дорожной карты развития. Теперь им нужны не просто аналоги, а проверенные технологии с успешными кейсами внедрения.
Теперь боятся не отсутствия системы, а того, что новая платформа окажется хуже старой или создаст проблемы в будущем.
Отраслевая специфика при этом сильно различается. В регулируемых секторах, например, в энергетике, процесс идет по жесткому регламенту. Существуют утвержденные технологические карты, где для каждого класса западного ПО уже прописан конкретный российский аналог. Здесь отрасль движется строго по заданному маршруту.
В коммерческом же секторе подход более прагматичный. В основном бизнес готов замещать только некритичные сервисы, а по части ключевого ПО все еще пытается искать обходные пути.
Точки напряжения: в каких сферах сегодня самый сложный задел для обеспечения технологической независимости
Говоря о заделе для обеспечения технологической независимости, правильнее обозначить «зоны роста» — те направления, где переход на отечественное требует наибольших усилий. Я бы выделил три такие зоны: тяжелая инфраструктура и высоконагруженные системы, отраслевой промышленный софт (CAD/CAM/PLM), а также аппаратная база и зависимый стек.
Тяжелая инфраструктура: главная сложность
Это сегмент, где требования к производительности и отказоустойчивости экстремально высоки. Стоимость перехода на новое решение — это сотни миллионов, а иногда и миллиарды рублей. Не каждый заказчик готов одномоментно понести такие расходы, особенно когда текущая система (пусть и западная) работает стабильно. Поэтому миграция в этом секторе идет медленно и осторожно. Также секунда простоя здесь может исчисляться миллионами рублей, как и в любой системе с высокой нагрузкой. Представьте финансовую организацию, у которой в секунду проходят сотни тысяч транзакций. Система остановилась — колоссальные убытки.
Зона промышленного софта, инженерных и расчетных систем: почему это один из самых сложных пластов
Цикл апробации здесь длинный: нужно убедиться, что точность расчетов и качество моделей сопоставимы с решениями, на которых строились процессы десятилетиями. Кроме того, замена, например, SCADA-системы часто тянет за собой замену датчиков и оборудования. Возникает эффект «снежного кома», где сложность и стоимость проекта вырастают многократно.
Не забываем и про обучение сотрудников. Люди годами работали с определенными инструментами. К примеру, все мы знаем, что такое AutoCAD — на него учат если не со школьной скамьи, то в вузе точно. И тут нам дают что-то российское. Производительность падает, растет цена ошибки.
Аппаратная база
Здесь проблема в том, что софт уже заменили, а «железо» осталось западное. Даже там, где с прикладным программным обеспечением прогресс очевиден, сохраняется зависимость от «железа»: серверного парка, специализированной электроники, телеком-оборудования и периферии. Проблема в том, что это оборудование было закуплено, его жизненный цикл еще не завершен (бывает еще и сервер на гарантии), а срок амортизации промышленного сервера может исчисляться десятилетиями. Менять софт легче, чем полностью утилизировать и заменять работающую аппаратную базу, которая физически несовместима с новым стеком.