Русскость стала тотальным мейнстримом во всех областях современной жизни. Эксплуатация культурного кода в брендах и коммуникациях, переосмысление наследия в искусстве, возрождение традиций и обращение к корням на семейном и общественном уровне — все это уже не сиюминутные тренды, а реальность, которая с нами надолго. В каких индустриях новое течение обрело наибольшее отражение и что же ждет рынок дальше? Как бизнесу использовать культурный код во благо, сможет ли русский стиль стать мягкой силой и какую синергию создадут духовность и коммерциализация?

От тренда к экосистеме

Два-три года назад термин «новая русскость» вызвал бы у многих скептическую улыбку. Сегодня это не просто тренд, а практическая философия бизнеса, формирующая новые рынки и меняющая правила игры.

Здесь важно сделать сноску: мы живем в прекрасной, многонациональной стране, богатой локальными самобытными культурами. Поэтому под «русским» стоит подразумевать не конкретную национальность, а общую ментальность и историю, которая объединяет более 140 миллионов человек.

Спрос на «русскость» возник не по указке, а стал естественным ответом на запрос общества: 94% россиян сегодня считают себя патриотами, и это чувство активно ищет практическое выражение. В результате русский стиль стал новой основой для продвижение товаров и услуг и драйвером развития рынков.

Посмотрите вокруг: русский стиль сегодня — это не сувенирная лавка, а целая инфраструктура. В 2024 году совокупный оборот народных промыслов достиг 6 миллиардов рублей, увеличившись вдвое за 15 лет. Но волна подняла не только известные промыслы вроде Гжели. Она оживила уникальные локальные ремёсла: захожское кружево в Ленинградской области, испикскую керамику в Дагестане, ватные елочные игрушки во Владимире. Каждое из них — не просто производство, а точка роста для целого региона.

Но речь идет не только о возрождении забытых ремесел или моде на хохлому и кокошники. Главный тренд — это проникновение русского культурного кода в современные продукты и решения, коллаборация традиций и инноваций. Это не вынутые из сундука запыленные реликвии, а новый рынок, сумевший интегрировать наследиеФото

Где русский код уже работает

Туризм

Согласно данным «Яндекс Путешествия», из 84% россиян, планирующих туристические поездки в 2026 году, 70% рассматривают исключительно путешествия внутри страны. Можно было бы предположить, что подобную статистику сформировали определенные сложности с внешним туризмом. Но причина эта далеко не главная. В обществе действительно растет интерес к культурному наследию, причем касается это не только людей старшего поколения, но также зумеров и миллениалов.

Туристическая отрасль идет навстречу. В России стремительно развиваются базы отдыха, гостиничные комплексы, этнопарки, концепция которых основана на сохранении и популяризации истории страны. Появляются новые этнопарки. Например, в прошлом году недалеко от Петрозаводска открылся этнопарк «Вулкан Варио», а в Ставропольском крае — Парк этнической культуры в селе Александровском. Растет и число путешественников, желающих прикоснуться к истории. Например, деревня Мандроги в Ленинградской области, где можно познакомиться с традиционным укладом жизни русских крестьян, в 2023 году посетило более 24 тысячи проживающих туристов, в 2024 — 19 тысяч, а в 2025 году цифра стремилась к 25 тысячам.

Гастрономия

Вот где тренд на все русское разгулялся на максимум, так это в ресторанной индустрии. Хотя число ресторанов русской кухни количественно до сих пор проигрывает японской или итальянской, рост их числа, а также разнообразие креативных концепций говорят сами за себя.

Совсем недавно был назван топ авторитетного рейтинга Where to eat 2026, и в числе лидеров — существенная доля заведений, которые либо полностью ориентированы на локальные кухни, либо виртуозно переосмысливают их, обогащая современными тенденциями, миксуя с другими гастрономическими традициями. Только в первой десятке: красноярский ресторан Tunguska, знакомящий гостей с современной сибирской кухней, столичный SAVVA, где исконно русская гастрономия подается в авторской экспериментальной интерпретации, казанский «Умай», переводящий татарскую кухню на язык современностимода на русскуюкухню в ресторане

Дизайн

Мотивы традиционных ремесел вдохновляют бизнес на яркие небанальные коллаборации. Так, Яндекс совместно с Гжельским заводом создали лимитированную коллекцию посуды по мотивам сказки «Репка». А дизайнер Алена Ахмадуллина заняла пост креативного директора торгового дома «Хохлома». Магазин бренда появился на первой линии столичного ГУМа, на месте бывшего бутика Chanel. Цель коллаборации — не просто напомнить о промысле, но и буквально вернуть его в обиход.

Коллаборации между современными марками и народными промыслами ранее реализовали Monochrome, использующий в качестве деталей Вербилковский фарфор, Masterpeace, вдохновившийся беломорскими узорами. В прошлом году MAAG совместно с «Фабрикой Оренбургских пуховых платков» выпустили капсульную коллекцию, объединив современную моду с оренбургскими орнаментами и техникой вязки.

Интересно, что русский стиль коснулся не только российской индустрии дизайна. Его элементы вновь проникают на подиумы по всему миру. Chanel, Elie Saab, Roberto Cavalli использовали в своих коллекциях осень-зима 2025/2026 кокошники-ободки, жемчужные нити, цепочки, серебряную филигрань.

Развлечения, медиа и коммуникации

К теме культурного русского кода обратился шоу-бизнес и кинематограф: начиная с «Последнего Богатыря» и заканчивая вышедшим на днях сериалом «Малахит», возрождающим уральские легенды и традиции. А центральной темой прошедшей весной Премии телеканала РУ.ТВ стало историческое и культурное наследие страны: вся церемония была построена вокруг знакомых символов, которые отлично интегрировались с современной эстрадой.

Знакомые образы стали частью рекламных кампаний и сторителлинга брендов. «Газпромбанк» выпустил рекламный ролик, используя образы Царя-Кощея и Жар-Птицы (которая стала неизменным элементом кампаний банка с 2023 года). А нейросеть GigaChat в качестве «лица» использует мифического кота Баюна.

Зачем это бизнесу

Рост востребованности русского культурного кода в разных индустриях стал результатов целого комплекса факторов: от влияния геополитической обстановки, до кризиса идей, с которым многие компании в начале 2020-х столкнулись на фоне перенасыщения рынка, в том числе информационного.

Какие бы ни были высокие цели у бизнеса ни были, он существует, прежде всего, чтобы получать прибыль, а русский код сегодня становится драйвером продаж. Как показало исследование Ipsos Trend Vision большинству россиян нравится использование в рекламе, дизайне, брендинге использование природных символов, а также символов национальной культуры и обращение к советской эстетике. В результате бизнес получает мощный драйвер продвижения.

В обществе также растет «потребительский патриотизм». 72% россиян готовы покупать отечественные товары. На маркетплейсах продажи одежды и обуви российских брендов в 2024 году выросли в несколько раз, а на некоторых площадках динамика превысила 500%. Доля отечественных производителей на них теперь составляет от 35% до 70%.

Но этот патриотизм осмысленный. Он не слепой, а требовательный. Потребитель голосует рублем не просто за «свое», а за качественное свое, за бренд, в чью историю он верит. Именно поэтому успешными становятся проекты, которые не копируют, а переосмысляют наследие.

Обращение к русскому коду стало также частью глобального процесса импортозамещения. За несколько лет оно из вынужденной необходимости превратилось мощный национальный проект, в котором личная гордость за отечественный продукт сливается с экономической целесообразностью.

Подводные камни

Любой стремительный рост создает свои ловушки. И лучше использовать опыт первопроходцев, чтобы умело их обходить. И вот какие подводные камни лучше обходить:

Поверхностный китч. Это самая частая ошибка — относиться к культурному коду как к графическому клипарту. Ключевое слово текущего явления — «переосмысление», а не бездумный перенос-копирование. Потребитель должен видеть за интеграцией историю. А для этого важно продавать нарратив, а не принт. Кроме того, когда «русскость» становится обязательным маркером всего подряд — от премиального ресторана до влажных салфеток — происходит девальвация символов. А культурный код начинает вызывать скорее отторжение. Наконец, такое поверхностное использование символов и мотивов рискует упростить многослойную идентичность до набора штампов.

Изоляционизм. Еще одна ловушка — считать, что «русское» и «глобальное» несовместимы и уходить в национальный культурный код с головой. Иногда это выстреливает, но даже на фоне того, что сегодня мир словно мчится в противоположную от глобализации сторону, многое в нем остается взаимосвязанным. А потому не стоит запирать свой продукт в узких географических рамках. Гораздо эффективнее адаптировать эстетику русского кода под современные технологии и рынки.

«Потому что так делают все». Подражание почти всегда хуже оригинала. Использовать мотивы русской культуры только потому, что они пользуются спросом и потому что у конкурентов получилось — заведомо проигрышная стратегия. Для обыгрывания мотивов наследия и культуры должна сформироваться внутренняя потребность и зрелость бренда, тогда это будет искренний (и продающий) подход. А как мы знаем именно искренность — одна из главных черт русского характера.

Уязвимость к репутационным кризисам. Еще один аспект, о котором редко говорят — это повышение репутационные риски. Когда бренд строит свой образ на духовности, истории и патриотизме, любое неосторожное движение может просто свести все усилия к нулю. Одно несоответствие реальных действий заявленным ценностям — и в глазах потребителя бренд уже предал национальные идеи. Так что все коммуникации должны вестись с утроенной осторожностью.

Что дальше?

«Русская мечта» в ее современном бизнес-исполнении — это проект с колоссальной внутренней энергией. Его топливо — искреннее желание миллионов людей жить в сильной, самобытной, уверенной в себе стране и вносить в это свой вклад. А успех происходящих на рынке процессов будет зависеть от способности бизнеса сохранить эту живую, человеческую основу за всеми экономическими показателями и маркетинговыми стратегиями.

Главное — не дать «русскому коду» стать набором сухих инструкций, а сохранить в нем ту самую «загадочную русскую душу»: смелую, творческую, способную и на духовный порыв, и на практическое свершение. Если это удастся, то мы наблюдаем не просто смену тренда, а рождение новой, устойчивой экономической и культурной реальности.