Археологическое исследование помогло установить истинное назначение древнего городища в бассейне реки Лолог
Статья опубликована в журнале «Труды Камской археолого-этнографической экспедиции», вып. XXVI.
Сохранение и осмысление нашего исторического наследия — одна из ключевых задач современности. И в эпоху, когда кажется, что все открытия уже сделаны, это становится особенно актуальным. По данным Министерства культуры РФ, в стране на государственную охрану поставлены более 157 тысяч объектов культурного наследия, в том числе более 56 тысяч — археологического. Однако детально изучена лишь малая их часть. Многие памятники, открытые десятилетия назад, до сих пор являются «археологическими незнакомцами»: мы знаем, где они находятся, но не понимаем, кто на них проживал и кем они были оставлены. Без этой информации невозможно выстроить точную историческую картину развития современных регионов, реконструировать социальную структуру, хозяйственную деятельность, а также религиозные представления и искусство давно исчезнувших народов.
Часто такие объекты разрушаются временем и деятельностью человека, унося с собой нераскрытые тайны. Именно такую загадку много лет представляло собой городище Пармайлово I на Урале. Этот объект расположен в урочище «Карайн» (отдаленном лесном месте), в 1,2 км к северу от деревни Пармайлово на одном из мысов в бассейне реки Лолог. Памятник занимает площадь около 280 кв. м.
Место, о котором идет речь, было обнаружено еще в XIX веке, фигурировало в научных отчетах и краеведческих записках на протяжении более чем ста лет. Однако сведения о нем были крайне противоречивы. Согласно одним источникам, это был могильник финно-угорского населения IV–VI веков. Другие исследователи уже в XX веке утверждали, что это именно городище — укрепленное поселение, но датировали его уже совсем другой эпохой — X–XIII веками. Эта версия подтверждалась наличием защитных сооружений, однако из двух первоначально зафиксированных земляных валов (искусственных насыпей для защиты) сохранился лишь один.
Кроме того, на дневной поверхности не находили керамику или другие артефакты, которые подтверждали культурную принадлежность поселения. Ввиду отсутствия археологических раскопок, все заключения были сделаны на основе визуальных наблюдений, архивных материалов и свидетельств местных жителей. Отдельные артефакты из случайных сборов, упомянутые в старых отчетах, не имели точной привязки к культурному слою памятника, и их происхождение оставалось под вопросом. В итоге точный возраст, культурная принадлежность Пармайлово I оставались невыясненными, что не позволяло определить его место в истории региона и страны.
Ученые Пермского Политеха совместно с коллегами из ПГГПУ впервые за всю историю изучения этого объекта провели на нем археологические раскопки. Для этого на территории городища был заложен разведочный шурф — небольшой раскоп площадью 16 кв. м. В результате проведенных работ удалось обнаружить хорошо сохранившийся культурный слой, в котором залегали 18 железных артефактов.
— В ходе исследований были найдены четыре наконечника стрел одношипного типа. Для трех из них характерно плоское сечение пера и прямоугольный черешок. Четвертый предмет отличается ромбовидным сечением пера, но также имеет прямоугольный черешок. Изделия датируются XI–XIII веками. Они насаживались на древки стрел и служили для лучения рыбы (ее били из лука во время нереста, или когда она плавала поверху). Извлекали загарпуненную рыбу, вероятно, с помощью бечевки, закрепленной на древке этого орудия, — поделился Леонид Половников, старший преподаватель кафедры «Государственное управление и история» ПНИПУ.
В процессе раскопок были обнаружены элементы поясной гарнитуры — пряжка и декоративная накладка. Стилистика этих предметов характерна для аскизской культуры, носителями которой были средневековые хакасы. Данные артефакты были распространены на территории Прикамья в XI–XII вв. Согласно одной из версий, эти вещи попали в этот регион через посредничество Волжской Булгарии, в экономическую орбиту которой входила данная территория. Импортные товары сначала поступали в булгарские торговые центры, а оттуда расходились по соседним землям. Хотя исследователи не исключают возможности того, что модные в то время аксессуары могли быть созданы местными мастерами, которые, возможно, стремились подражать аскизским (относящимся к культуре средневековых хакасов) изделиям, сохраняя при этом собственные технологические традиции. Развитое ремесло прикамских кузнецов позволяло им изготавливать предметы подобного типа. В первой половине II тыс. н. э. черная металлообработка местных племен достигала высокого уровня.
Также среди находок было обнаружено зубило, фрагменты ножей, гвоздей и, что особенно интересно, часть пружины от неподвижного замка, который мог запирать сундук или ларь.
Каждый предмет имеет свой «возрастной интервал». Сопоставив их все, ученые смогли определить временной отрезок, на который приходится основная деятельность людей на этом месте.
— Мы выяснили, что поселение могло функционировать с X по XIV века нашей эры, и все предметы однозначно указывают на принадлежность памятника к родановской археологической культуре, носителями которой являлось финно-угорское население, оставившее яркий след в истории Прикамья, — рассказал Леонид Половников.
Однако настоящим открытием стало не наличие, а полное отсутствие массового материала и каких-либо объектов хозяйственной деятельности. В шурфе не оказалось ни фрагментов глиняной посуды, ни костей животных, ни следов очагов или ям, что является главным маркером бурной жизни на поселении. Тем более мощность культурного слоя была небольшой. Площадь городища также была невелика, и на ней могло поместиться лишь несколько жилищ и хозяйственных построек, которые принадлежали нескольким расширенным семьям. Эти факты говорят о том, что на городище Пармайлово I люди, скорее всего, не жили постоянно, либо они покинули его после непродолжительной жизни.
— Все указывает на то, что перед нами не поселение, а объект со специальным назначением, возможно, временное убежище. Укрепленный мыс с двумя валами идеально подходил для того, чтобы в случае военной угрозы здесь могли укрыться люди из ближайшей округи. Возможно, жизнь на городище некоторое время кипела, но по каким-то причинам жители покинули его после строительства. Не исключено, что население могло погибнуть от болезней, голода или иных социальных потрясений. Данную версию может объяснять наличие могильника, который датируется также родановской культурой, — пояснил Леонид Половников.
Таким образом, исследование позволило не только уточнить датировку, но и установить его культурную принадлежность и функциональное назначение. Из загадочного места, описанного в местных легендах, оно превратилось в наглядный пример укрепленного поселения родановской культуры, которое существовало в X–XIV веках. Не исключено, что городище могло использоваться в качестве убежища.
Результаты раскопок городища Пармайлово I вносят важный вклад в понимание системы расселения и хозяйственно-бытовой организации финно-угорских племен родановской культуры в Предуралье в X–XIV веках, демонстрируя разнообразие типов памятников и сложность адаптации сообществ к местным условиям.
Для России это исследование имеет принципиальное значение. Оно доказывает, что наша история — это не только хроника известных событий и крупных городов, но и судьбы тысяч малых, неприметных мест, каждое из которых хранит уникальный след. Именно такие открытия, сделанные в разных уголках страны, и воссоздают подлинную картину нашего общего прошлого.