Достоевский умер 145 лет назад — но знает о вас больше, чем ваш психотерапевт
Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Сегодня, 145 лет спустя, мы живём в мире, который он описал с пугающей точностью: мире, где каждый второй — Раскольников, каждый третий — князь Мышкин, а каждый первый — один из братьев Карамазовых. И это не метафора.
Давайте начистоту. Достоевский — не тот автор, которого приятно читать в метро. Это не Дюма с мушкетёрами и не Конан Дойл с трубкой. Достоевский — это когда ты в три часа ночи сидишь на кухне, уставившись в стену, и понимаешь что-то настолько неприятное о себе, что хочется захлопнуть книгу и никогда к ней не возвращаться. Но ты возвращаешься. Потому что правда — она как заноза: болит, пока не вытащишь.
Возьмём «Преступление и наказание». Школьная программа приучила нас думать, что это роман про студента, который убил старушку и раскаялся. Чушь. Это роман про то, как обычный умный парень убедил себя, что он особенный. Что правила — для обычных людей. Что его великая цель оправдывает любые средства. Узнаёте? Откройте любую соцсеть: миллионы маленьких Раскольниковых с теорией «тварь я дрожащая или право имею» — только вместо топора у них клавиатура. Стартапер, который кидает партнёров ради «большой мечты». Блогер, который уничтожает чужую репутацию ради охватов. Политик, который... ну, тут список бесконечный. Достоевский написал этот роман в 1866 году. Сто шестьдесят лет назад. А мы до сих пор наступаем на те же грабли.
Теперь «Идиот». Князь Мышкин — единственный по-настоящему хороший человек в русской литературе. И что с ним делает общество? Правильно — уничтожает. Называет идиотом. Достоевский задал вопрос, на который мы так и не ответили: может ли абсолютно добрый человек выжить в этом мире, не сломавшись? Спойлер от 1869 года: нет. И знаете, что самое жуткое? С тех пор ничего не изменилось. Попробуйте быть искренне добрым в офисе — вас сожрут до обеда. Попробуйте быть честным в бизнесе — вас назовут наивным. Мышкин не выжил в Петербурге XIX века — он не выжил бы и в Москве, и в Нью-Йорке XXI-го.
«Братья Карамазовы» — это вообще отдельная вселенная. Три брата, три способа быть человеком. Дмитрий — страсть без тормозов. Иван — интеллект без веры. Алёша — вера без цинизма. Плюс четвёртый, Смердяков, — ресентимент в чистом виде. Достоевский не просто написал семейную драму, он создал полную классификацию человеческих типов. Откройте любой чат, любой форум — и вы найдёте всех четверых. Ивановы рассуждения о том, что «если Бога нет, то всё позволено», сейчас можно услышать в каждом втором подкасте — только теперь это называется «экзистенциальный кризис миллениала».
А вот что поразительно: Достоевский писал всё это в состоянии, которое нормальный человек описал бы как «полный ад». Эпилепсия. Каторга. Игромания, из-за которой он закладывал обручальное кольцо жены. Долги, от которых он буквально бегал по Европе. Смерть трёхлетнего сына Алёши. Любой другой на его месте стал бы писать жалостливые мемуары. А Достоевский писал романы, которые разбирают человеческую душу с точностью хирурга. Причём хирурга без анестезии. Читать далее →
Подпишись. Толстой бы не успел