Русский продукт от крепостного

Красивый цветок поместили в мадридском Ботаническом саду, и множество народу стекалось любоваться им.

Цветок оказался не только красив, но и неприхотлив — он отлично принимался буквально по всей Европе, и победное шествие этой красоты достигло, уже во времена Петра I, и России.

Нельзя сказать, чтобы из этой красоты не пробовали бы извлечь пользу — например, в Германии научились из семян варить «кофе», а в Англии молодые ростки подсолнечника пробовали употреблять в пищу наподобие спаржи.

Кроме того, вся Европа с удовольствием лузгала семечки и кормила ими домашнюю птицу.

В Англии же, еще в 1716 году, был запатентован способ получения из семян масла, но, по неизвестной нам причине, подсолнечное масло тогда так и получило распространения и вскоре о патенте забыли, что подтверждает известную истину о том, что мало чего-либо придумать, надо этой придумкой еще и «заразить» окружающих. Впрочем, что помешало это сделать англичанам, история умалчивает, да и о том, что это был за продукт, нам неизвестно.

В России у подсолнуха нашлись свои радетели, самым известным из которых был, наверное, академик Севергин, пропагандирующий это растение как прекрасный корм для птицы и сырье для приготовления «кофе».

Его замечательная статья «О приготовлении масла из семян подсолнечника», появившаяся в 1779 году в Академическом ежегоднике, вызвавшая большой научный интерес даже за пределами России, однако, не привела ни к каким экспериментам в этой области.

В XVIII веке начинается бурное освоение русскими бывшего Дикого Поля, плодородных земель к югу от Воронежа и Белгорода, и вместе с переселенцами из России на эти земли «переезжает» и подсолнух.

Отличная почва, тепло и солнце преобразует растение: оно сильно «вытягивается», зонтик увеличивается в размере, а семена становятся чуть ли не втрое крупнее тех, что были привезены когда-то из Америки.

Параллельно с масштабными и массовыми событиями всегда случается и что-то маленькое, частное.

В 1805 году, неведомо, за какую именно провинность, Шереметевы из своих тульских владений перемещают во владения воронежские, в Алексеевскую слободу, некоего Даниила Бокарева, разлучив того с семьей. Заметим, что такое наказание считалось жестоким и применяли его за какие-то из ряда вон выходящую вину, но в чем винили Бокарева, ни в каких документах отражения не нашло.

Зато мы знаем, что оный же Бокарев на своем частном участке, в свое удовольствие, выращивает подсолнечник, как считалось, для употребления семечек.

Однако, похоже, что опальный крепостной, слыхом не слышавший ни об английском патенте 1716 года, ни о научных изысканиях академика Севергина, ни уж, тем более, о добыче масла из подсолнуха народами Америки, вынашивал какие-то свои планы.

Поднаторевшему еще в тульский период своей жизни на «бое» масла из конопли и льна Бокареву очень приглянулся подсолнечник, и он попробовал использовать его для тех же целей.

Выточив из дубового пня емкость, он приспособил к ней прижимной цилиндр и сделал отвод для стока жидкости. С помощью молотка и клиньев цилиндр давил засыпанные в дубовую емкость семена.

Первый же эксперимент, в 1829 году, окончился чрезвычайно успешно: Бокарев получил несколько ведер отличного масла, качества которого были оценены высоко — все масло было распродано быстро и по высокой цене.

Рассказывают, как недоверчивые покупатели обмакивали в масло хлеб, если поджаренную на нем картошку и только поняв, что здесь «всё без обмана», покупали товар.

На следующий год он уже высаживал подсолнечник «промышленно», и его масло снова имело большой успех.

От этого ремесленного производства до производства промышленного дистанция оказалась мизерной: уже в 1833 году купец Папушин, испросив соизволения графа Шереметева, которому принадлежала Алексеевка, строит там вместе с Бокаревым первый в истории завод по производству «подсолнечной олии».

Завод работает на конской тяге, 150 дней в году, и производит 1000 пудов масла в сезон.

В следующем, 1834 году, хорошо заработавший Бокарев запускает уже свой собственный завод.

Алексеевка и окрестности, на многие версты, засаживаются теперь исключительно подсолнухами.

Уже в 1841 году алексеевское масло отправляется на экспорт, и его «европейский дебют» оказывается более чем успешным — в первый же год за границей продано 2 тысячи пудов.

Алесеевские, о которых в трудах «Вольного экономического общества» сообщается, как о «с давних пор вошедших у нас в пословицу, как самые сметливые пройдохи на все руки», быстро богатеют — производство масла не занимает много времени и сил, им занимаются тогда, когда сельхозработы уже закончены, а жмыхом откармливают свиней, которых «каждый крестьянин под жмых заводит во множестве».

В 1860 году в Алексеевке и окрестностях работает уже около 120 маслобоен, дававших в сумме 900 тысяч пудов продукта, а один только экспорт «русского масла» составляет более 100 тысяч пудов.

Резкое сокращение числа производств вызвано техническим прогрессом: в конце 80-х купцы Евреинов и Бибиков начали применять при отжиме масла паровые машины, и мелкие производства, проигрывая в производительности и себестоимости, разорялись.

Высокая конкуренция беспощадно отсеивала производителей с плохо отфильтрованным и имеющим большой осадок маслом — оно сильно уступало в качестве заводскому и ценилось невысоко — время энтузиастов-кустарей проходит, и, как и в любом деле, индустриализация неизбежно приводит к укрупнению и стабильному качеству.

В 1897 году рижский купец Карл Габеркорн открывает в Алексеевке ганусовый (по переработке эфирных масел) завод, на базе которого и сейчас существует один из самых крупных производителей подсолнечного масла в стране, да и, пожалуй, в мире.

Выращивание подсолнечника и производство из него масла оказывается делом выгодным, и вскоре им «заболевает» вся страна — исходя из белгородских и воронежских черноземов, подсолнечник «спускается» на Украину и Кубань, приходит на Волгу и Прикаспий.

В 1913 году в стране уже действуют более 400 довольно крупных заводов. Это относительно рассеянное производство — заводы строят поближе к тем местам, где выращивают подсолнух.

Имя Бокарева, меж тем, было забыто и, возможно, потерялось бы в истории и вовсе, если бы о нем и его заслугах не рассказал бы в журнале «Сельское хозяйство» в 1860 году помещик Африкан Терентьев, купивший Алексеевку у графа Шереметева.

Есть легенда, что в то время сам Бокарев будто бы был еще жив, но слава все-таки обошла его стороной: когда он на самом деле умер и где покоится его прах — неизвестно.Зато в 2005 году в Алексеевке ему открыт памятник.

Подсолнечное масло — четвертое по популярности на планете (8,7%) из растительных масел, уступая пальмовому (34,0), соевому (27,7) и рапсовому (15,0).

Россия — производитель и экспортер из числа мировых лидеров, стабильно входящий в первую тройку, а список стран-импортеров российского подсолнечного масла — почти сто стран со всех континентов.

История разведения подсолнуха прекрасна еще и тем, что в 80-х г.г. XIX века этот продукт произвел «полный оборот», вернувшись, вместе с переселенцами из России на свою историческую родину, на американский континент, уже как культурное растение, а вместе с ним туда «переехало» и производство подсолнечного масла.