Пляскота Сергей

Мы привыкли думать, что цена на топливо рождается на бирже или на НПЗ. Но сегодня всё чаще она формируется в тысячах километров от них на разбитой дороге, в очереди на разгрузку цистерны или в дефиците вагонов. Наступает эра, когда не стоимость нефти, а цена её доставки до потребителя становится ключевым фактором

Время, когда эффективность в нефтянке достигалась за счёт масштаба и доступа к ресурсам, уходит. Сегодня главный резерв — в цифре. Но речь идёт не о космических прорывах, а о точечном и прагматичном применении технологий для решения конкретных, дорогостоящих проблем.

Всё чаще мы слышим об «энергопереходе», «зелёной повестке» и «отказе от углеводородов». Но если отойти от громких заявлений и посмотреть на факты и инвестиционные потоки, картина к 2026 году вырисовывается иная.

Ещё несколько лет назад мы жили в едином ценовом мире: скачок Brent в Лондоне через пару дней отзывался ростом цен на российских АЗС. Сегодня эта связь рвётся на глазах. Мы движемся к ситуации, когда внутренняя цена на топливо будет определяться совсем другими правилами, мало зависящими от мировых торгов.

Ещё недавно главными угрозами для АЗС считались разбойные нападения или слив топлива водителями. Сегодня самый опасный грабитель не подъезжает на машине — он приходит по интернет-кабелю.

На российском топливном рынке идёт тихая война. С одной стороны — федеральные сети с их масштабом и ресурсами. С другой — региональные независимые игроки, держащиеся на личных связях, гибкости и глубинном знании своей территории. Но есть ли третий путь?

Когда начинается экономический шторм, первое, что делает классический управленец, — ищет, где урезать расходы. И часто взгляд падает на фонд оплаты труда. Это самая большая ошибка. В кризис дороже всего становятся не деньги, а люди — те, кто способен вести корабль через бурю.

Сегодня я хочу разделить с вами значимое и особенно ценное для нас событие. Наша компания, ООО «АНБ», официально признана победителем Всероссийского бизнес-рейтинга.

Раньше диспетчерская работа на нефтебазе напоминала гадание. «Где цистерна?» — «В пути». «Когда будет?» — «Должна быть к вечеру». Сегодня такие ответы — признак профнепригодности. Каждая наша цистерна — это «умный» объект, который сам отчитывается о каждом своём шаге.

На рынке труда сегодня настоящая охота на редкого зверя. Его знают в лицо все логисты, за него борются транспортные компании, его уход на другую работу может парализовать работу небольшой нефтебазы. Этот «редкий зверь» профессиональный водитель бензовоза. Почему эти специалисты стали элитой и почему их почти не найти?

Один из главных вопросов в нашей логистике: каким способом везти? Часто кажется, что ответ очевиден и продиктован только одним фактором — расстоянием. Но на практике это сложное экономическое уравнение, где цена тонаро-километра складывается из десятков переменных. Давайте разберем это уравнение на реальных цифрах

Традиционный образ нефтебазы — это ряды цистерн с бензином и соляркой. Но сегодня это ограниченный и высококонкурентный рынок. Чтобы расти, нужно искать новые ниши. Одна из самых перспективных — превращение нефтебазы в современный логистический хаб для специальных продуктов.

Прошлый раз я уже говорил о разрыве между биржевыми цифрами и реальными ценами. С тех пор ситуация не исправилась — она стала лишь более откровенной. Когда графики на экране и чеки в наших руках рассказывают разные истории, пора признать: биржевые индексы превращаются в опасную иллюзию. Вот как это работает сегодня.

Раньше главной проблемой бизнеса были дефицит топлива или скачки цен. Сегодня самый острый дефицит — человеческий.